Современный русский язык: динамика и функционирование

КОГНИТИВНЫЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ АРТИОНИМИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ

Лингвистам, занимающимся изучением собственных имен, в том числе артионимами, неизбежно приходится обращаться не только к экстралингвистическим данным, связанным с различением и опознаванием именуемых реалий, но и к фоновым сведениям исторического и культурного плана. Характер информации, закрепляемой в имени, обнаруживает зависимость от общей социокультурной ориентации эпохи.
Ономастическая номинация завершается выработкой особого языкового знака – имени собственного, знака, который в системе языка наделен специфическими языковыми полномочиями. Другими словами, каждое новое собственное имя манифестирует выводное знание, облаченное в специально предназначенную для него языковую знаковую форму. Появление новых онимических единиц и адекватное их понимание обеспечивается сложной работой языкового сознания [Голомидова 1998: 20].
Языковое сознание концептуализировано – это свойство проистекает из концептуализации мировоззрения и языка: «каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации (концептуализации) мира. Выраженные в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. Свойственный языку способ концептуализации (взгляд на мир) отчасти универсален, отчасти национально-специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков» [Апресян 1995: 37].
Понятие концепт позволяет применять его и в отношении созданных языком категорий, к их числу принадлежит категория имени собственного – одна из устойчивых языковых универсалий, которая в каждом языке представлена специфическим лингво-культурным материалом [Голомидова 1998: 34]. Поскольку имя собственное (ИС) выражает единичное понятие, то мы вполне можем говорить о национальном языковом концепте локации, так как мысль о наличии у концепта структуры признана практически всеми лингвистами-когнитологами [Степанов 1997: 288 – 305; Маслова 1997: 69; Карасик 1996 и др.], однако вопрос о строевых элементах концепта находится в стадии разработки. Мы, вслед за М.В. Голомидовой, выделяем четыре таких элемента: уникальный (ключевые), национальный, групповой, личностный. Каждый из элементов имеет содержательную и структурную специфику [Голомидова 1998: 39].
В данной статье, вслед за М.В. Голомидовой, концепт онима рассматривается с позиций деятельностного, понимающего сознания. Под концептуальностью ИС понимаем совокупный объем представлений о возможностях его применения – связанные с использованием онимического знака языковые и экстралингвистические знания и представления, какими располагают носители данного языка [Голомидова 1998: 58]. Таким образом, мы согласны с Ю.С. Степановым, который считает, что у концепта сложная структура. «С одной стороны, к ней принадлежит все, что принадлежит строению понятия... с другой стороны, в структуру концепта входит все то, что и делает фактом культуры – исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д.» [Степанов 1997: 41].
Артионимическое именование происходит в свете осознания бытийных ценностей. Среди них различаются ценности познавательные – важные для включения сведений о культурной реалии в общий фонд энциклопедического и специального знания; прагматические – связанные с владением и практическим использованием объекта; эстетические – отражающие восприятие в свете представлений о прекрасном, гармоничном; исторические – детерминирующие называние произведения искусства по его связи с неординарными событиями прошлого и современности.
Таким образом, в артионимическом материале проявляется концептуальная информация мира, что в целом составляет артионимическую концептосферу.
Всю познавательную деятельность человека (когницию) можно рассматривать как «развивающую умение ориентироваться в мире», а эта деятельность сопряжена с необходимостью отождествлять и различать, классифицировать и индивидуализировать объекты окружающего мира. Итак, в акте номинации имеют место две логические операции: 1) подведение обозначаемого под известный класс явлений, т.е. его категоризация и отождествление, 2) сравнение с другим предметом и явлением действительности [Кубрякова 1981: 100]. Через первую операцию мысленно выбирается ономасиологический базис реалии, через вторую – ономасиологический признак. Первая – это акт классификации, вторая – установление ассоциативных связей [Кубрякова 1981: 108]. Само формирование нового артионимического обозначения проходит в свете добавления, приращения антропоцентрического смысла.
Как указывает М.В. Голомидова, первый круг познания объекта искусства проявляется с обобщающими понятиями: это «роман», «пьеса», «представление», «фильм», «картина» и т.д. Второй круг освоения позволяет на основе известного, уже данного в знании, продуцировать новое значение и выделять через именное название то, что наиболее значимо для говорящих [Голомидова 1998: 76].
Фактор прагматической ценности обнаруживает себя в том, что, присваивая ИС, человек не только закрепляет информацию об объекте, но также переводит ее в план соотнесения с другими сущностями, важными для человеческого восприятия мира, и, прежде всего на первый план проступает ценность общей пространственной ориентации, а также значимость использования объекта в многочисленных видах человеческой деятельности [Голомидова 1998: 89].
Однако в сложном процессе моделирования объективной реальности в нашем сознании переплетаются две ее картины – концептуальная (логическая) и словесная (языковая). Логическая модель является инвариантной для всех людей и независимой от языка, на котором люди мыслят и общаются. Языковая модель варьируется от языка к языку [Брутян 1976]. Глобальная концептуальная модель мира, в которую органично вливается последняя, по справедливому утверждению Б.А. Серебреникова, «богаче языковой картины мира, поскольку в ее создании участвуют разные типы мышления, в том числе и невербальные» [Серебреников 1988: 94].
Ведущим способом отображения мира исследователи признают языковой. Так как именно язык реализует, вербализует национальную концептуальную картину мира, хранит ее и передает из поколения в поколение. Как указывает В.А. Маслова, языковая картина мира представляет собой совокупность объективных знаний человека о мире, запечатленных в языковой форме [Маслова 1997: 48]. Следовательно, язык является средством формирования и экспликации концептов, из которых и складывается национальный менталитет.
В.А. Маслова рассматривает все концепты как универсальные и национальные, присущие русской культуре. При этом к общечеловеческим универсалиям относит время, пространство, место, подобие, причина, долг, истина, правда, ис­кренность, правильность, ложь, милосердие, свобода, судьба, память, язык, человек и др., а к специфическим русским национальным концептам — подвиг, воля, удаль, тоска, душа, дом, поле, даль, авось, интеллигенция, зимняя ночь, туманное утро, беспредел, новые русские, утечка мозгов и т.п.
Все концепты В.А. Маслова предлагает разделить на следующие группы: мир — пространство, время, число, родина, туманное утро, зимний вечер; стихии и природа — вода, огонь, дерево, цветы; представления о человеке — новый русский, интеллигент, гений, дурак, юродивый, странник; нравственные концепты — совесть, стыд, грех, правда, истина, искренность; социальные понятия и отношения — свобода, воля, дружба, война и т.д.; эмоциональные концепты — счастье, радость; мир артефактов — храм, дом, геральдика, сакральные предметы (колокол, свеча и др.); концептосфера научного знания — философия, филология, математика, и т.д ; концептосфера искусства — архитектура, живопись, му­зыка, танец и т.д. [Маслова 2006: 75 – 76].
Артионимическая информация в совокупности с визуальным (или аудитивным) рядом значительно отличается в большинстве онимов от собственно языковой формулировки артионима. Процесс создания и именования произведения искусства во многом зависит от особенностей концептосферы автора, тех доминантных смыслов, которые он вкладывает в свое творение. Восприятие артионима вместе с объектом искусства связано с концептосферой адресата, которая не всегда совпадает с миропониманием автора. В связи с этим можно говорить о субъективности процесса концептуализации при восприятии объектов искусства. Однако концепты, вербализованные в артионимах, являются ключевыми и отличаются особой концептуальной направленностью. В результате сплошной выборки названий произведений живописи нами были выделены следующие ключевые концепты:
Человек: «Аленушка» (В.М. Васнецов), «Портрет А.Н. Островского» (В.Г. Перов), «Портрет Ф.М. Достоевского» (В.Г. Перов), «Портрет И.И. Шишкина» (И.Н. Крамской), «Портрет Л.Н. Толстого» (И.Е. Репин), «Портрет М.П. Мусоргского» (И.Е. Репин), «Девочка с персиками» (В.А. Серов), «Степан Разин» (В.И. Суриков). При рассмотрении концепта Человек, нашедшего воплощение в произведениях живописи, установлено, что широкий пласт артионимов в рамках данного концепта занимает именование человека по роду деятельности («Мельник» (И.Н. Крамской), «Рыболов» (В.Г. Перов), «Сеятель» (Г.Г. Мясоедов), «Пахари на Украине» (М.К. Клодт), «Кочегар» (Н.А. Ярошенко). Данное явление свидетельствует о соприкосновении концептов Человек и Труд.
Время: «В 1812 году» (И.М. Прянишников), «Екатерина II у гроба императрицы Елизаветы» (Н.Н. Ге), «Первое сражение русского корабельного флота под командой Сенявина около острова Эзель со шведским флотом» (А.П. Боголюбов), «Царевна Софья Алексеевна в Новодевичьем монастыре в 1698 году» (И.Е. Репин), «Патриарх Никон перед судом 1 декабря 1666 года» (Н.В. Неврев). В качестве отдельного концепта, смысловое содержание которого составляет время, можно выделить концепт Время года, который чаще всего реализуется в произведениях живописи: «Ранняя весна. Половодье» (А.К. Саврасов), «Отте­пель» (А.К. Саврасов), «Осень. Лесная поляна» (С.Н. Амлюсов), «Первый снег» (С.Н. Амлюсов), «Октябрь» (А.И. Куинджи), «Зима» (Н.Н. Дубовской), «Ранняя весна» (Н.Н. Дубовской), «К весне» (С.И. Светославский), «Весна» (П.А. Брюллов), «Март» (К.В Лебедев), «Осень. К концу дня» (С.И. Светославский), «Весна. Большая вода» (К.В. Лебедев).
Город: «Вид на Кремль в ненастную погоду» (А.К. Саврасов), «Лосиный остров в Сокольниках» (А.К. Саврасов), «Туман. Красный пруд в Москве осенью» (Л.Л. Каменев), «Полдень. В окрестностях Москвы» (И.И. Шишкин), «Петербург» (А.К. Беггров), «Вид на Неву и Адмиралтейскую набережную в лунную ночь» (А.К. Беггров);
Природа: «Пейзаж на опушке леса» (В.Ф. Амман), «Лес» (Л.Л. Каменев), «Лесная даль в полдень» (М.К. Клодт), «Лесная глушь» (И.И. Шишкин), «Сосновый бор» (И.И. Шишкин), «Дубовая роща» (И.И. Шишкин), «Сосны, освещенные солнцем» (И.И. Шишкин), «Березовая роща» (И.И. Левитан), «Озеро» (К.В. Лебедев).
Событие: «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (Н.Н. Ге), «Охотники на привале» (В.Г. Перов). Данный концепт имеет наиболее широкую связь с другими концептами (Человек, Место, Время, Природа, Город, Труд).
Сложность восприятия артионимического объекта заключается в том, что многокомпонентная (в т.ч. полипредикативная) структура артионима вместе с визуальным рядом вызывает в сознании реципиента большое число ассоциаций, индивидуальные концепты, которые в значительной степени актуализируют индивидуальное «прочтение» произведения искусства. Так, одно и то же название может служить основой для проявления двух и более концептов: Человек и Город – «Шутники. Гостиный двор в Москве» (И.М. Прянишников), Время и Город – «9-е января 1905 года на Васильевском острове» (В.Е. Маковский) и т,д.
Каждая языковая личность индивидуальна в своих культурных концептах, но концепты, существующие в коллективном сознании, представляют для лингвистов наибольший интерес. Такие концепты называют «ключевыми концептами культуры», «ядерными (базовыми) единицами картины мира», обладающими экзистенциальной значимостью, как для отдельной личности, так и для лингвокультурного сообщества в целом [Маслова 2001:51]. Ключевыми концептами культуры являются абстрактные понятия, например: судьба, совесть, свобода, грех, труд, время, пространство и т.п.
Исходя из того, что каждое новое ИС манифестирует выводное знание, облаченное в специально предназначенную для него языковую знаковую форму, появление новых онимических единиц, в том числе артионимов, и адекватное их понимание обеспечивается сложной работой концептуализированного языкового сознания. Поскольку ИС выражает единичное понятие, впитавшее в себя национально-культурную информацию, можно говорить о национальном языковом концепте, находящем отражение в названии произведения искусства.
Особенность артионимического именования проявляется в том, что оно происходит в процессе осознания индивидуальных бытийных ценностей (познавательных, прагматических, эстетических, исторических). Названные ценности участвуют в формировании как вербализованных, так и невербализованных концептов, в которых специфически проявляется концептуальная информация о мире.

Литература
1.Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания// Вопросы языкознания. – 1995. – № 1. – С. 37–66
2.Брутян Г.А. Языковая картина мира и ее роль в познании// Методологические проблемы анализа языка. – Ереван, 1976. – С. 57-64.
3.Голомидова М.В. Искусственная номинация в русской ономастике: Дис. ... док. филол. наук. Екатеринбург, 1998.
4.Кубрякова Е.С. Типы языковых значений: Семантика производного слова. М.: Наука, 1981.
5.Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособ для студ. высш. учеб. заведений. М.: Академия, 2001. 208 с.
6.Серебреников Б.А. Как происходит отражение картины мира в языке?// Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира.– М.: Наука, 1988. – С. 87-108.
7.Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры: Опыт исследования – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997